Искусственное сердце человека

Мужчине из Петропавловска пересадили искусственное сердце. Как изменилась его жизнь?

Искусственное сердце человека

Cидя за рулём, Алексей Чабан напевает песню группы “Сплин” – “Моё сердце”. Пять месяцев 36-летний петропавловец жил ещё с искусственным сердцем.

Летом в Национальном научном кардиохирургическом центре мужчине произвели трансплантацию донорского органа. Через пару недель Алексей вернулся домой и говорит, что чувствует себя хорошо.

Несмотря на то что после пересадки ему приходится продолжать лечение, в ноябре он уже намерен выйти на работу.

“Мне хочется, чтобы люди, страдающие сердечной недостаточностью, знали, что жить с искусственным сердцем – это не фантастика, это уже реальность, которую подарили мне наши и французские кардиохирурги, – говорит Алексей, объясняя, почему согласился на интервью. – И трансплантации тоже не нужно бояться. Пережив эти сложнейшие операции, сейчас я имею хорошее качество жизни, которое с моим прежним существованием совсем не сравнится”.

По лестничным пролётам подниматься – никаких сложностей / Фото informburo.kz

До операции Алексей не мог пройти и трёх ступеней, чтобы не встать и не отдышаться, губы и щёки синели, голова кружилась. Он страдал наследственной кардиомиопатией, которая передалась ему от матери. Парень постоянно пил таблетки, два месяца мог обходиться без стационара, потом снова ложился в больницу. Органы не обогащались кровью в достаточной степени.

В первую очередь у сердечников страдают почки. Человек потребляет много жидкости, его мучает жажда, но организм плохо выводит воду.

“Сначала я у мамы такое состояние наблюдал, десять лет она тяжело болела, пила сильные диуретики, – рассказывает Алексей. – То же самое было и со мной: отекали ноги, живот. Пару раз я ещё лежал в клинике Петропавловска. До последнего ходил на работу, хотя сил не было уже совсем, чувствовал себя стариком”.

Так было не всегда. До 32 лет он чувствовал себя вполне нормально, не ходил в больницу на плановые приёмы, занимался спортом, хотя врачи запрещали, и вёл обычный для здорового человека образ жизни.

До 32 лет Алексей вёл обычный для здорового человека образ жизни

/ Фото informburo.kz

“Мама меня постоянно тянула на ЭКГ, к кардиологам, но я чаще всего отказывался, – говорит Алексей. – А если и ходил, эскулапы ставили сразу столько запретов, которые я не мог не нарушать.

Я не готов был отказаться от тренажёрного зала, от занятий рукопашным боем, я не хотел принимать тот факт, что я больной человек.

И позже мне это отозвалось…Но я не жалею, что ухудшение произошло тогда, когда я был ещё так молод, это всё равно рано или поздно бы случилось… Кардиомиопатия коварна. Более того, я даже рад, что кризис произошёл, когда все остальные органы были здоровы”…

По словам Алексея, впервые он почувствовал себя очень плохо на второй день после своего бракосочетания. После этого две недели пролежал в клинике. Врачи уже тогда приняли решение отправить его в столичный кардиохирургический центр и там при первом же осмотре предложили сделать пересадку сердца.

Он отказался от операции, потому что не знал, как это всё устроено, но попал в список ожидания донорского органа. При пересадке учитываются такие моменты, как резус-фактор, группа крови, весовая категория. Они должны соответствовать донорским.

Если появляется донорский орган и он может подойти нескольким людям, пересадку делают тому, кто находится в наиболее тяжёлом состоянии. В столичном центре у него выгнали воду из организма, и Алексей снова вернулся домой.

Потом он снова уехал в Астану, где предложили установить Lvad (желудочковый аппарат вспомогательного кровообращения. – Авт.) в левый желудочек сердца.

“Я согласился, но отпросился домой на три месяца, чтобы решить все бытовые, рабочие и финансовые вопросы.

Однако спустя девяносто дней выяснилось, что данное хирургическое вмешательство мне больше уже не подходит, так как в негодность стал приходить уже правый желудочек.

Пересадка на тот момент тоже была невозможна: развилось высокое лёгочное давление – гипертензия…Тогда-то я и узнал о том, что спасти меня может только искусственное сердце”.

С новым сердцем “как в псарню попали”

В 2017 году Национальный научный кардиохирургический центр вошёл в международный проект по изучению искусственного сердца CARMAT у пациентов с терминальной стадией сердечной недостаточности. В исследовании вместе с Казахстаном принимают участие ведущие страны Европы.

Сейчас существует несколько модификаций устройства. CARMAT – последняя разработка французских учёных, по параметрам наиболее приближенная к физиологическим параметрам человеческого сердца.

Первая операция по имплантации искусственного сердца была проведена командой кардиохирургического центра в Астане год назад пациенту из Павлодарской области Кунанбаю Абраеву. Спустя 8 месяцев он перенёс ещё одну операцию – трансплантацию сердца, и был выписан домой.

Искусственное сердце CARMAT представляет собой биопротез весом около одного килограмма. Значительная часть “органа” находится снаружи в специальной чёрной сумке. В ней лежат аккумуляторы, которые ведут питание к искусственному органу, и контроллер, показывающий процентное соотношение батареи, время работы, давление и другие параметры.

Разработку и использование полностью искусственного сердца можно по праву считать настоящим прорывом в современной мировой медицине. Стоимость биопротеза составляет свыше 1 млн евро, но казахстанцам сейчас устройства предоставляют бесплатно.

Повторно использовать искусственное сердце не представляется возможным, поскольку после извлечения оно уже содержит биологические ткани своего хозяина. По всему миру операций по пересадке искусственного сердца в рамках исследования было сделано всего десять.

Через это предстояло пройти Алексею Чабану.

“Я познакомился с Кунанбаем Абраевым, мы пообщались. Он рассказал, что в центр его привезли в инвалидном кресле, страдал от хронической бивентрикулярной сердечной недостаточности в терминальной стадии, а теперь чувствует себя прекрасно. И я видел, что он говорит правду, выглядел бодро, шутил, резво бегал по лестницам, имел хороший аппетит, – рассказывает Алексей.

– У меня было два выхода: либо жить со своим к тому времени в два раза увеличившимся в размерах сердцем, либо рискнуть и установить CARMAT, который полностью восстановит все мои жизненно важные процессы, снимет гипертензию.

Искусственное сердце ведь ставится не только во временной промежуток ожидания донора, но и для восстановления организма и его подготовки к трансплантации”.

Операцию Алексею сделали 2 марта 2018 года. В тот день над его телом в течение десяти часов оперировали около 20 отечественных и европейских врачей во в главе с главным кардиохирургом столичного центра Юрием Пя.

Двое суток мужчина находился под наркозом. Специалистам нужно было убедиться в том, что орган работает правильно, что нет кровотечения.

После вторых суток, когда завершили все необходимые манипуляции, мужчина пришёл в себя.

Первые дни после операции

“Сложно было первое время себя расшевелить, – вспоминает Алексей. – Хотя врачи велели начинать двигаться как можно быстрее. У китайцев даже мудрость есть такая: “Если ты лежишь – ты умираешь, если ты сидишь – ты болеешь, если ты двигаешься – ты живёшь”.

Вот я как мог, так и активничал, уже через десять дней обслуживал себя самостоятельно, начал ходить, подниматься и спускаться по лестницам, прогуливаться на улице. Через месяц меня официально выписали.

Но фактически перевели в другую палату, так как в рамках исследования такие пациенты, как я, постоянно находятся под наблюдением в клинике. Непросто было привыкать к звуку своего нового сердца, он напоминал отдалённый, приглушённый лай собак, особенно тяжело было засыпать.

Мы с моим новым знакомым Кунанбаем, который даже братом меня стал называть, между собой шутили, когда находились рядом: “Как в псарню попали”. А слышно нас было, действительно, далеко, примерно за 50 метров. Поэтому все сразу знали, кто идёт по коридору”.

Звук искусственного сердца напоминал отдалённый лай собак

“Как обращаться со своим чёрным чемоданчиком, я тоже быстро разобрался. Пока носил часть своего сердца в сумке, никаких экстренных ситуаций не возникало.

Заряда в батареях хватало на семь часов, когда оставалось 25 %, контроллер сигнализировал об этом, когда 15 % – издавал оглушительный длинный звук.

Также я мог постоянно присматривать за своим давлением, видеть, сколько литров крови прокачивает моё сердце”.

Иногда на экране контроллера загорались коды ошибок в виде цифр. Алексею дали специальную брошюру с этими кодами, где можно было по цифрам узнать, что сердцу “не нравится”. Чаще всего это касалось консистенции крови: она должна быть жидковатой. Для этого необходимо было пить больше воды и принимать таблетки. Потом он самостоятельно ставил себе уколы для разжижения.

“Неудобно ещё было принимать душ. Сумка оставалась за пределами душевой. Водонепроницаемый объёмный, малоподвижный провод, который выходил из моего живота, длиной был около метра, поэтому чемоданчик можно было держать от себя на расстоянии.

Но при этом я постоянно чувствовал беспокойство, вдруг в крепление в середине попадёт вода (крепление предназначалось для подключения в случае чего к другому контроллеру), но ничего такого не происходило ни разу.

Кстати, французы в будущем учтут этот нюанс и сделают шнуры тоньше и гибче”.

По словам Алексея, шрам на груди быстро зажил. Отверстие в животе, откуда выходил провод, было всё время заклеено пластырем и обрабатывалось раз в два дня медсёстрами.

Шрамы, оставшиеся после двух сложнейших операций / Фото informburo.kz

“Тело же приняло новое сердце на ура, меня это приятно удивляло и радовало! – рассказывает Алексей. – Никаких ощущений, что внутри что-то инородное, не было. И все неудобства казались такими мелочами, по сравнению с тем качеством жизни, которое я обрёл. Восстанавливались все системы организма, появилось столько сил и энергии”.

Со временем ему было мало просто бродить по коридорам, спускаться и подниматься по лестницам, он стал гулять вокруг клиники, потом подниматься на возвышенности, затем делать пробежки, а после упрашивал докторов, чтобы позволили ему заниматься с гантелями. Потом они разрешили физические нагрузки, но постоянно наблюдали за его состоянием.

Первоначально тренировки длились по 20 минут, потом увеличились до сорока. Алексей начинал с гантелей в два килограмма, потом брал трёхкилограммовые в обе руки, после всё, что было в спортзале клиники, собирал в пирамидку и подкачивал мышцы.

Единственный запрет на грудь – никаких жимов даже сейчас, хрящи после швов ещё очень мягкие, и грудная клетка может просто разойтись.

Физические нагрузки с искусственным сердцем – обычное дело!

В июле Алексея стали готовить к реальной выписке. Если бы это случилось, то он стал бы первым человеком в мире, которого отпустили домой с искусственным сердцем.

Из Петропавловска специально вызвали медперсонал, чтобы обучиться работать с пациентами CARMAT, если вдруг Алексею понадобится экстренная помощь. Обладателя искусственного сердца попросили задержаться ещё на месяц.

А потом появилось донорское сердце, и Алексей уже был к тому времени готов его получить.

Алексей вспоминает: “3 августа было обычное утро, но ко мне зашёл мой лечащий врач и сообщил, что есть подходящее донорское сердце, резус-фактор тоже отрицательный, редкий, как у меня, весовая категория соответствующая, мужчина погиб в автокатастрофе, возраст донора 48 лет. И тут она увидела мой взгляд. И сразу без слов поняла, что меня смутило.

Ты можешь ни о чём не беспокоиться, сердце абсолютно здоровое, а возможность, сам понимаешь, такая выпадает редко… Я подумал и согласился. Ведь ещё неизвестно, сколько бы пришлось проходить с трёхкилограммовой сумкой на плече и засыпать под лай собак. К шести вечера меня стали готовить к операции, к 20.30 из Костаная привезли сердце.

Через полторы недели меня выписали домой”.

Около двух лет назад пересадку сделали и маме Алексея Алле Константиновне. Перед операцией она не могла выполнять даже обычные физические нагрузки. Сейчас восстановилась, работает полный день, ежедневно гуляет по 1,5-2 часа, занимается спортом. К этому стремится и Алексей.

Свой день мужчина начинает с раннего подъёма – в 6.30 утра и приёма таблетки, потом здоровый завтрак.

15 препаратов в день принимает Алексей

По словам Алексея, первый год после трансплантации сердца – самый ответственный.

“К своему здоровью нужно относиться очень бережно, так как для того, чтобы организм перенёс пересадку благополучно и не отторг чужеродный орган, приходится пить препараты, снижающие собственный иммунитет, – объясняет собеседник. – У меня сейчас пятнадцать приёмов в день”.

На журнальном столике в квартире Алексея лежит брошюра с практическими рекомендациями для пациентов после трансплантации донорского сердца, иногда он в неё заглядывает.

Одну полку в комоде полностью занимают медицинские препараты, самые важные из которых – селлсепт и програф (они пожизненные).

По словам Алексея, все препараты, которые он сейчас принимает, выдаются пациентам бесплатно, а также трансплантация органов тоже производится по квоте.

То есть за своё лечение, нахождение в столичном центре ничего платить было не нужно (стоимость трансплантации в Казахстане покрывается бюджетными деньгами, одна пересадка сердца в столичном кардиохирургическом центре обходится государству в 20-25 млн тенге. – Авт.).

На вопрос, осталось ли у Алексея что-нибудь на память о жизни с искусственным сердцем, он ответил: “Воспоминания”. Орган забирают на исследование французские учёные.

Читайте Informburo.kz там, где удобно:

Источник: https://informburo.kz/stati/muzhchine-iz-petropavlovsa-peresadili-iskusstvennoe-serdce-kak-izmenilas-ego-zhizn.html

Идеальное искусственное сердце должно иметь вечную батарейку и не стучать

Искусственное сердце человека

2017-09-29T08:00+0300

2017-09-29T14:32+0300

https://ria.ru/20170929/1505797611.html

Идеальное искусственное сердце должно иметь вечную батарейку и не стучать

https://cdn21.img.ria.ru/images/150579/77/1505797724_0:0:600:341_1036x0_80_0_0_6f24d1816b02acc52f1dc977217e7a8d.gif

РИА Новости

https://cdn22.img.ria.ru/i/export/ria/logo.png

РИА Новости

https://cdn22.img.ria.ru/i/export/ria/logo.png

МОСКВА, 29 сен — РИА Новости, Анна Урманцева. Всемирная федерация сердца в 1999 году учредила Всемирный день сердца, который отмечается ежегодно 29 сентября. Сердечно-сосудистые заболевания — самая распространенная причина смертности в мире, хотя она в последнее десятилетие и значительно снизилась.

Ученые, инженеры, биофизики, материаловеды всей планеты работают над созданием искусственного сердца. Так почему же до сих пор не удается произвести вроде бы простой биологический насос, который просто гонит кровь?

В мире зарегистрированы сотни патентов, защищающих авторские права как создателей отдельных желудочков сердца, так и полноценных аппаратов — искусственных сердец.

Однако небольшое количество операций по установке полностью искусственных сердец (всего несколько десятков) пока несравнимо по количеству с тысячами проведенных операций по имплантации отдельных искусственных желудочков. Причем желудочки устанавливают чаще всего на время, пока пациент ждет донорское сердце.

Получается, что ни одна инженерная разработка пока не может заменить сердце биологическое.

Поясняет главный трансплантолог Сибирского федерального округа, разработчик искусственного сердца Александр Чернявский: “Сейчас в мире существует несколько используемых разработок искусственного сердца.

Самое продвинутое пневматическое сердце — это SinCardia от американской компании CardioWest. Это сердце создано много лет назад, и его постоянно совершенствуют. Последняя модель довольно удачная — там маленький пневмопривод. В ходу и еще одна американская модель — Jarvik 7.

У всех на слуху самое инновационное французское сердце — Carmat, но с ним пока много проблем. У нас в России пока разработан только искусственный левый желудочек АВК-Н “Спутник”.

Но в мире в этой области сделано очень много, поэтому если мне кто-то скажет, что предложил что-то новое, я не поверю, потому что сделать это сейчас исключительно сложно.”

После установки искусственных сердец и желудочков обычно возникает три проблемы. Первая — это инфекционные осложнения, потому что пока не удается имплантировать искусственное сердце так, чтобы оно не подзаряжалось от внешних носителей. А выход на поверхность тела для провода является одновременно входом для инфекции.

Пока не найдены подходы по преодолению этой проблемы, хотя изучалась возможность подзарядки через кожу, но разница потенциалов обычно вызывает сильный дерматит. Также были фантазии по поводу установки внутри тела человека небольшого термоядерного реактора, который мог бы вырабатывать энергию, но и на эту тему ученые думать уже перестали.

Пока любое искусственное сердце или желудочек питается от батарейки снаружи. В среднем менять батарейку нужно через 8-10 часов.

Вторая проблема — тромбогеморрагические осложнения. Все люди, имеющие искусственные сердца, принимают препараты, разжижающие кровь. В искусственном сердце имеется четыре искусственных клапана, которые довольно быстро приходят в негодность.

Поэтому анализы таких пациентов всегда показывают повышенную тромбоопасность.  Для того чтобы снизить ее, в некоторых конструкциях отсутствует пульс, то есть аппараты гонят кровь непрерывным потоком.

Некоторые специалисты считают, что таким образом снижается опасность тромбообразования, поэтому идеальное искусственное сердце не должно пульсировать.

Третья проблема — гемолиз, то есть разрушение эритроцитов крови с выделением в окружающую среду гемоглобина. Люди постепенно желтеют, их кровь портится. Однако с этой проблемой справиться легче всего.

Кроме этих трех проблем, есть еще задачи, которые пока не ясно, как решать.

Объясняет директор Национального медицинского исследовательского центра трансплантологии и искусственных органов имени академика В. И. Шумакова, академик РАН Сергей Готье: “Любой искусственный насос проигрывает, так как не имеет возможности самообновляться, как это делает биологическая ткань.

Почему у нас сердце работает всю жизнь? Потому что происходит смена клеточного состава и есть постоянный приток кислорода. Сердце работает настолько гемодинамически идеально, что не возникает ни турбуленции, ни тромбоза, если конечно, речь идет о здоровом сердце.

Оно ускоряется, если мы побежим, и замедляет пульсацию, когда мы останавливаемся. Для того чтобы искусственный насос работал в таком режиме, он должен управляться микрокомпьютером. Получается, что нужно создать очень высокотехнологичное устройство.

А это очень дорого! Пока оптимальным решением и по цене, и по эффективности работы является пересадка донорского сердца.”

Тем не менее, как считает академик Сергей Готье, разработки искусственных сердец нужно непременно продолжать, поскольку, получив идеальное искусственное сердце, человек избавится от тяжести иммуносупрессии — отторжения чужеродной ткани, которая происходит при трансплантации. На данный момент биологические сердца пока незаменимы, но искусственные образцы постепенно совершенствуются и завоевывают признание врачей.

Комментирует Александр Чернявский: “Когда мы делали обзор медицинской литературы 10 лет назад, то искусственные сердца очень сильно проигрывали.

А вот сейчас трехлетняя выживаемость и после трансплантации донорского сердца, и после имплантации искусственного примерно равная.

Пока, конечно,  мы имеем много осложнений для центральной нервной системы при постановке искусственного сердца, но их количество постепенно уменьшается. Я думаю, в обозримом будущем возможно можно будет надолго прогнозировать человеческую жизнь с искусственным сердцем.”

Источник: https://ria.ru/20170929/1505797611.html

Шанс на спасение — искусственное сердце

Искусственное сердце человека

При крайней степени нарушения сократительной способности сердца или при проведении кардиологических вмешательств используется механическое устройство, временно поддерживающее достаточный уровень жизненно-важных параметров.

Все аппараты для искусственного кровообращения подразделяют на оксигенаторы (насыщают кровь кислородом) и кардиопротезы (имплантируют в организм). Такие устройства помогают провести длительные операции на открытом миокарде или быть надеждой на спасение жизни в период ожидания донорского органа для трансплантации.

История открытия механического сердца

Первооткрывателем возможности поддержания кровотока по сосудам вне организма был советский врач Демихов.

Он провел операцию собаке еще в 1937 году, установив на место сердца насос, который был соединен с электрическим двигателем.

В 60-е годы американские ученые Кольф и Акутсу создали сердце из пластика с 4-мя трехстворчатыми клапанами. Его работа обеспечивалась пневматическим приводом.

Но настоящая успешная имплантация искусственного сердца осуществлена только в 1969 году хирургом из Америки Кули. Пациент страдал от аневризмы левого желудочка. Ему провели обширную резекцию (удаление) части миокарда, после чего было невозможно отключить от аппарата экстракорпорального кровообращения.

Так как единственным шансом на спасение жизни могла бы быть пересадка сердца, то до ее проведения установили механический трансплантат. Он проработал 64 часа, затем было найдено и пересажено донорское сердце. К сожалению, больной погиб от пневмонии, прожив менее 2 суток. Но подобная двухэтапная трансплантация лежит в основе современных операций.

Все дальнейшие попытки создания искусственного аналога сердца не привели к ожидаемому результату. Модели российских аппаратов могут работать до 100 дней, их внешний двигатель громоздкий, подзарядка должна быть каждые 12 часов.

Первое такое устройство было подключено пациенту в Центре Бакулева в 2010 году. Его можно использовать пока как временное спасение для пациентов, ожидающих пересадку сердца.

Так как спрос на искусственное сердце повышается с каждым годом, то проводится постоянное совершенствование приборов и научные открытия в этой области. К новейшим, но экспериментальным разработкам, относится сердце, напечатанное на 3D принтере, а также выращенное из стволовых клеток.

Рекомендуем прочитать статью об установке кардиостимулятора. Из нее вы узнаете о целях установки устройства и его типах, методике имплантации и возможных осложнениях.

А здесь подробнее о гипертрофии миокарда.

Удачные примеры установки искусственного органа в разных странах

Долгое время самым известным механическим сердцем была модель Джарвик 7, рекордная продолжительность жизни больного составила 620 дней. Именно столько прожил со времени установки (в 1985 году) У. Шредер, доказав, что можно заменить биологический орган на рукотворный.

Модель искусственного сердца Джарвик 7

Следующей версией такого прибора был Симбион, а в настоящее время Синкардия является практически единственной успешной моделью искусственных сердец. Основная проблема подобных устройств – это вес зарядного устройства, которое нужно было возить с собой или носить в рюкзаке за спиной.

Пациенты с таким аппаратом не избавлены от необходимости пересадки донорского органа, но они могут ожидать трансплантацию не только в больнице, как было раньше, а зарядить аккумулятор от обычной розетки, находясь дома. Синкардии установлены 1600 больным, максимальный срок работы превысил 3,5 года. Поэтому у пациентов появился шанс дожить до того момента, когда будет найден подходящий донор.

Искусственное сердце справа

Что такое синдром пересаженного сердца

Несмотря на то, что после пересадки механического аналога сердца или замены его клапанов появляется шанс на жизнь, многие пациенты не ощущают облегчения. Это связано с такими причинами:

  • возникает страх поломки устройства,
  • шум от работы по ночам не дает возможности уснуть,
  • больной постоянно фиксирован на ритме сердцебиений,
  • нарастает депрессия и суицидальные наклонности.

Появляются жалобы на головную боль, онемение конечностей, обмороки и головокружения, сильную утомляемость. Это заставляет больных резко ограничивать физическую активность.

Одним из опасений является отсутствие боли при нарушении работы прибора, поэтому пациенты боятся утратить контроль за своим здоровьем. Подобная симптоматика лечится совместными усилиями кардиолога и психиатра.

Риски установки аппарата

Операция довольно сложная, она имеет прогнозируемые и внезапные осложнения. Так, например, ни один врач не может дать гарантию, что во время установки механического сердца не возникнет смерть.

К достаточно ожидаемым рискам относятся:

  • аллергические реакции на медикаменты,
  • формирование кровяных сгустков,
  • интенсивное кровотечение,
  • инфекция,
  • поломки или помехи в работе механизма.

Все же большинство операций проходят успешно и без осложнений, а пациенты с искусственным сердцем способны даже пробежать марафонскую дистанцию. Все зависит как от заболевания, так и от стремления пациента к выздоровлению и соблюдения рекомендаций врача.

Смотрите на видео об установке искусственного сердца:

Системы искусственного кровообращения

Экстракорпоральное кровообращение, то есть подключение сосудистой сети пациента к аппаратам для очистки, насыщения кислородом или введения медикаментов, бывает таких видов:

  • общее,
  • изолированное,
  • вспомогательное.

Общий вариант предусматривает использование механического насоса и оксигенатора вместо работы сердца и легких. Такие аппараты искусственного кровообращения широко используются в кардиохирургии.

Если нужно изолировать орган или систему от общего кровотока для того, чтобы в вести большую концентрацию лекарственного вещества, то такой способ назван регионарным или изолированным. Он применяется онкологами и хирургами для перфузии цитостатиков или антибиотиков.

Вспомогательное кровообращение снижает нагрузку на сердце путем снижения притока крови или сопротивления периферических сосудов. Проводится в виде внутриартериальной баллонной контрпульсации, разгрузки при подключении к роликовым или центрифужным насосам, а также установки искусственных желудочков сердца.

Что представляет собой аппарат искусственного кровообращения

В составе устройства, которое может взять на себя основные функции организма – дыхание и циркуляцию крови для передачи кислорода тканям, входят такие части:

  • оксигенатор (аналог легких),
  • теплообменник (поддерживает температуру),
  • насос с регуляцией производительности (искусственное сердце),
  • магистрали для передвижения крови,
  • фильтры для поглощения газовых пузырьков, кровяных сгустков, разрушенных клеток крови.

Дополнительно в составе могут быть системы для поглощения крови из раневой зоны, дренажа левого желудочка, измерения скорости кровотока, температуры венозной и артериальной крови, давления, содержания кислорода. Для заправки прибора могут быть использованы:

  • физиологический раствор глюкозы или хлорида натрия,
  • реополиглюкин,
  • калия хлорид,
  • бикарбонат натрия,
  • эритроцитарная масса из донорской крови.

Принципы работы

Подключение аппарата для искусственного кровообращения зависит от выбранной методики оперативного вмешательства. Наиболее распространенная схема предусматривает такие этапы:

  1. Забор крови из обеих полых вен или из правого предсердия, желудочка.
  2. Поступление в оксигенатор.
  3. Накачивание насосом в бедренную артерию.
  4. Продвижение по брюшной и грудной части аорты (против обычного направления).
  5. Через дугу аорты кровь течет в коронарные и мозговые артерии.

Длительность подключения зависит от вида операции – от нескольких минут до 4 — 8 часов. При этом врач старается как можно меньше держать пациента на искусственной перфузии.

Если для операции требуется более часа, то кровь дополнительно охлаждается. Это позволяет понизить потребность в кислороде, а значит, и скорость кровотока.

При особо сложных вмешательствах гипотермия может достигать 15 градусов.

Действие искусственного кровообращения на организм

Условия гемодинамики, которые воспринимаются организмом как стрессовые, включают:

  • обратный поток крови в аорте,
  • минимальный уровень давления в полостях сердца,
  • разрушение клеток крови в период продвижения по жестким магистралям,
  • отключение легочного кровотока,
  • скопление в крови медиаторов боли,
  • гипотония и низкое сопротивление сосудов.

Операция с подключением к аппарату искусственного кровообращения подобна тяжелой травме, кровопотере и шоковому состоянию.

Для компенсации организм перераспределяет питание таким образом, чтобы защитить головной мозг и сердце в ущерб для остальных органов.

Это мешает достигнуть нормального кровотока даже на высокой скорости перфузии. Поэтому ткани страдают от недостатка кислорода и обменного закисления крови.

Осложнения после

Самыми сложными для последующего лечения являются такие нарушения после отключения пациента от прибора:

  • закупорка сосудов жизненно-важных органов эмболом, тромбом, кальцием или каплями жира, воздухом;
  • ишемия органов;
  • реакция на консервированную кровь;
  • чрезмерная кровоточивость из-за введения Гепарина или активации фибринолиза.

Для предотвращения этих осложнений в период экстракорпорального кровотока проводится постоянное исследование состояния пациента и лабораторных показателей. Современные аппараты снабжены системами многоступенчатых фильтров.

Рекомендуем прочитать статью о жизни после установки кардиостимулятора. Из нее вы узнаете о восстановлении после операции, особенностях жизни с устройством, возможности занятий спортом и необходимости регулярных осмотров.

А здесь подробнее о лечении гипертрофии левого желудочка сердца.

Искусственное сердце представляет собой прибор, через который проходит кровь в период кардиохирургических вмешательств или его имплантируют в организм пациента. Несмотря на то, что есть примеры длительной жизни с подобным устройством, такая установка является временной мерой для больных, ожидающих донорское сердце.

Протезированные клапаны или желудочки сердца могут взывать сложные психологические проблемы. В период операции замена собственных функций легких и сердца на аппаратные позволяет провести необходимые манипуляции на открытом сердце.

Источник: http://CardioBook.ru/iskusstvennoe-serdce/

«Я жду искусственное сердце, которое будет работать долго»

Искусственное сердце человека

Российские кардиохирурги за последние 20 лет научились исправлять любые врожденные патологии и превращать тяжелобольных детей в здоровых. Однако пока в стране действует только один реабилитационный центр для таких пациентов. В России за 2018 год сделали 52 тыс.

операций на открытом сердце с применением искусственного кровообращения. Много это или мало и чего еще не хватает современной кардиологии — об этом «Известиям» рассказал директор Национального медицинского исследовательского центра сердечно-сосудистой хирургии им. А.Н.

Бакулева Лео Бокерия.

— Вы директор крупнейшего хирургического центра, президент общероссийской общественной организации «Лига здоровья нации», член Общественной палаты России. И при этом остаетесь оперирующим хирургом. Сколько успеваете сделать операций в день?

— Сегодня будет еще пять (после того как Лео Бокерия открыл XIII всероссийский форум «Здоровье нации — основа процветания России» и выступил на его пленарном заседании. — «Известия»).

— Какой случай за последнее время был самым сложным?

— Таких много. Есть врожденные пороки сердца, при которых дети умирают вскоре после рождения, — это критические пороки периода новорожденности. Например, синдром гипоплазии левого сердца, когда у ребенка нет митрального клапана, нет левого желудочка.

В течение первого года или полутора лет он должен быть трижды прооперирован, чтобы затем смог полноценно расти. Транспозиция крупных сосудов — более благоприятная патология, когда аорта выходит из правого желудочка, а легочная артерия — из левого и нужно на операции эти сосуды переставить местами.

При рождении такого ребенка требуется практически немедленно создать сообщение между предсердиями. Для этого интервенционным путем создается широкое сообщение между предсердиями, кровь в них начинает смешиваться и организм перестает испытывать тяжелую кислородную недостаточность. В таком состоянии ребенок может прожить несколько дней.

За это время мы готовим радикальную операцию. Она очень тонкая: выполняется перемещение не только крупных сосудов — аорты и легочной артерии, но и коронарных — тех, которые питают сердце.

У взрослых пациентов к сложным случаям могут быть отнесены многоклапанные пороки в сочетании с жизнеугрожающей аритмией и заболеванием коронарных артерий. Недавно была трансплантация сердца, и хотя такие операции уже не редкость, массово они не проводятся, потому что есть дефицит органов.

— В последнее время врожденные патологии сердца у младенцев стали встречаться чаще?

— Во всем мире статистика уже много лет неизменна — примерно 8–10 детей на тысячу рождаются с пороками сердца. Из них 30% — дети с критическими пороками, которым требуется немедленная операция.

У нас в стране в этой сфере колоссальный прогресс. 23 года назад на всё население страны приходилось всего 6 тыс. операций на открытом сердце с применением искусственного кровообращения (самых высокотехнологичных в кардиохирургии). В 2018 году мы сделали 52 тыс. Этого тоже недостаточно, потому что по рекомендации ВОЗ тысяча таких операций должна приходиться на миллион населения.

Но ситуация кардинально поменялась в качественном отношении: мы лечим все известные пороки сердца, наши результаты известны во всем мире, в том числе и в США. Открытие федеральных центров сердечно-сосудистой хирургии (чуть меньше 15 лет назад) дало колоссальный стимул проникновению специализированной помощи в различные регионы страны.

Благодаря этому до 2012 года объемы операций на открытом сердце росли в геометрической прогрессии. Сейчас рост замедлился — мы продолжаем увеличивать объемы, но не с такой скоростью.

— Достаточно ли сейчас в стране кардиологических центров?

— Центров всегда будет не хватать, потому что все регионы хотят иметь у себя интервенционную кардиологию, сердечно-сосудистую хирургию. Конечно, должен быть разумный подход к тому, где их создавать. В ЦФО столько федеральных кардиоцентров, что идет соперничество за больного.

В связи с тем что большинство видов высокотехнологичной медпомощи было переведено в ОМС, очень расширились возможности для оперирования пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Пять лет назад мы открыли первый в мире реабилитационный центр для детей с врожденными пороками сердца. В результате операции больной ребенок становится практически здоровым. Но ему нужно время, чтобы правильно войти в здоровую жизнь. Тем более что каждый год 20 с лишним тысяч детей мы оперируем не сразу после рождения, а через годы. Их обязательно надо адаптировать к жизни.

Дело в том, что до операции с таким ребенком обращаются как с инвалидом. И это понятно: вы не можете нагружать больное сердце, потому что сделаете его неоперабельным.

После операции ребенок становится здоровым по сердцу, но в течение полугода-года он должен освоить новые возможности своего организма. Если его не реабилитировать, длительное время сохранится страх перед простыми действиями: бегом, прыжками, играми с другими детьми. Родители должны знать, как действовать, получать грамотные консультации психологов и кардиологов.

— Хватает ли ресурса вашего центра на реабилитацию всех детей, перенесших операцию на сердце?

— Конечно, нет. Эта тема вообще широко не обсуждается по непонятным мне причинам. Может быть, от нее отвлекают внимание броские распространенные патологии — например, ДЦП, который делает человека инвалидом. Но после любого врожденного порока сердца пациентам тоже обязательно требуется реабилитация. Мы, конечно, будем продолжать развивать это направление.

— Сердечно-сосудистые болезни лидируют и по распространенности, и по причинам смертности. Тем не менее в национальном проекте «Здравоохранение» основной упор сделан на борьбу с онкологическими заболеваниями. Считаете ли вы это правильным?

— Мне кажется, сделан очень правильный выбор. Онкозаболевания часто бывают запущенными, поэтому с ними тяжело бороться. По сердечно-сосудистым был сделан колоссальный прорыв с лечением острого инфаркта миокарда, созданы сосудистые центры. Сегодня нет никаких проблем с медпомощью таким больным.

Главное, чтобы люди знали: если у вас появилась любая боль, немедленно обратитесь к врачу. А если уж появилась боль за грудиной, то вам надо сесть или лучше прилечь и попросить ближних, чтобы срочно позвонили в «скорую».

В большинстве регионов есть сосудистые центры, где сделают коронарографию, поставят стент и отведут беду.

— У нас поставлена очень амбициозная задача к 2030 году увеличить продолжительность жизни до 81 года. Насколько она выполнима?

— Я считаю ее абсолютно своевременной, потому что процесс уже пошел. Я в течение недели оперирую с применением искусственного кровообращения несколько человек старше 75 и даже 80 лет.

20 лет назад мы брали на операцию 50-летних больных и дрожали за исход.

Сейчас другой уровень технологий — они совершенно безопасные, позволяют за 45 минут делать операции, которые раньше продолжались три часа.

Сегодня есть высокотехнологичная медицина, и это ключевой момент для увеличения продолжительности жизни. Другое дело, что с людьми в возрасте поступают несправедливо. Масса пожилых оказываются без дела, потому что их отправили на пенсию. Врач уходит на пенсию — когда стране не хватает врачей!

Чем старше хирург, тем он более ценен. У нас в центре создан институт подготовки кадров высшей квалификации. Мы перешли на систему непрерывного образования, чем наши американские коллеги занимаются 60 лет.

В США ты можешь работать хоть до 100 лет, но должен иметь обязательный набор в течение года этого самого непрерывного образования: участвовать в конференциях, в съездах, писать.

То же самое сейчас вводится и у нас.

— Каких прорывов мы ждем в кардиохирургии в ближайшее время?

— Я лично жду появления искусственного сердца длительного срока использования. Работа над ним уже ведется (к сожалению, не в нашей стране), но успех пока не достигнут. Разработчики создали миниатюрный аппарат — размером с батарейку А3, — который прокачивает два с половиной литра крови. Но оказалось, что теплообмен этого устройства недостаточен и кровь начинает в нем сворачиваться.

Сейчас искусственные желудочки сердца применяются в основном для того, чтобы больному прожить какое-то время — до трансплантации сердца. Но с донорскими сердцами везде плохо. В Германии делается всего 300 таких операций, в США — две с половиной тысячи. В России — около 100. Я жду искусственное сердце, которое будет работать долго.

Справка «Известий»

Лео Антонович Бокерия родился 22 декабря 1939 года в городе Очамчира Абхазской АССР. Окончил 1-й Московский медицинский институт им. И.М. Сеченова.

В феврале 1994-го был избран действительным членом Российской академии медицинских наук. А в ноябре того же года — директором Научного центра сердечно-сосудистой хирургии им. А.Н. Бакулева. Является почетным членом Американского колледжа хирургов, членом президиума Европейского общества грудных и сердечно-сосудистых хирургов.

В июне 2003 года Лео Бокерия был избран президентом общероссийской общественной организации «Лига здоровья нации», а в 2011 году стал академиком РАН.

Лео Бокерия имеет более 180 патентов на изобретения, полезные модели и рационализаторские предложения. Награжден почти 50 орденами и медалями разных стран.

Источник: https://iz.ru/883847/valeriia-nodelman/ia-zhdu-iskusstvennoe-serdtce-kotoroe-budet-rabotat-dolgo

УмныйКардиолог
Добавить комментарий